Get Adobe Flash player

О группе

Песни Стаса Назимова об Афгане продиктованы сердцем. Поэтому и сейчас, когда пекло войны осталось в прошлом, их слушают со слезами на глазах убеленные сединами ветераны и молодежь, не нюхавшая пороха

А вот выпускнику военного училища Назимову в их годы пороха хватило с лихвой. Когда полк внезапно подняли по тревоге, в глазах супруги Натальи появились слезы – они ждали ребенка и очень надеялись, что в самый ответственный момент будут вместе. Но жены военных сделаны из особого теста. Надо – значит надо, какие уж тут эмоции. Впрочем, ни Наташа, ни сам Стас тогда не представляли, куда пролягут его пути-дороги.

«Ждите заявления советского правительства»,- коротко сказали командиры. И понеслось. Привычную географию сменили новые названия – Герат, Кандагар … В рейдах мысли о родных уходили на второй план, обстановка требовала собранности. Опасность подстерегала на каждом шагу, думать приходилось за себя и за других – в подчинении у Стаса было 35 солдат. Приказы старшего лейтенанта нередко обижали подчиненных: туда не иди, этого нельзя, даже яблоко с дерева, растущего неподалеку, и то сорвать не разрешает. Понимание придет потом, когда все (!) целыми и невредимыми вернутся домой.

…Как-то ночью, вспоминает Стас, они охраняли перевал. Вдруг сработала сигнальная мина, и тут же началась стрельба. Палили сверху вниз – в ущелье, где находились миротворцы. Бойцы бросились к окопам. Ночи в Афгане, кто был в этих местах, знает – цвета угля. Темно так, будто тебе крепко-накрепко завязали глаза. Смотришь вниз и не видишь собственных ног, передвигаться можно только наобум. А с гор тем временем поливали свинцом. Пули свистели над головой, предательски звенело в ушах. На помощь никто не надеялся, понимали, что подобраться к ущелью с других точек в это время суток невозможно. Казалось, кошмару не будет конца. И вдруг все стихло. Когда рассвело, обнаружили, что на минах перерезаны провода. Почему душманы ушли, не доведя свое черное дело до конца, можно только догадываться – стойкость русских, не знавшая границ, обрастала легендами.

«В рубашке мама родила», — нередко говорили Назимову друзья. Случалось, попадал в суровые переделки. Однажды с водителем Володей Червоненко (необходимо уточнить фамилию) они поехали в местный магазин, в Афгане их называют дуканами. Стас в офицерской форме, камуфляжа тогда еще не было. Внезапно дорогу перекрыли «духи», человек пятьдесят — бородатые, вооруженные до зубов. Что делать? Назимов не спеша взял автомат, повесил его на плечо и двинулся вперед. Увидев в толпе своего ровесника, потрепал по плечу и махнул рукой в сторону лавки: мне туда. Зайдя в дукан, бросился к окну. Многое со временем забылось, но испуганное лицо продавца помнит хорошо. Взяв сверток, Назимов вышел на воздух. Чудеса, рядом — никого, кроме водителя с машиной. «Не испугался, не уехал», — улыбается Стас. А вот друзьям было не смеха: за офицеров «духам» платили большие деньги.

Мысли о близких, словно ржа, разъедали изнутри. Все вокруг было чужим: жаркая страна, где смерть подстерегала в горах и в пустыне и где едва ли не из-за каждого камня стреляли в спину. Солнце, испепеляющее все живое вокруг. Оно тоже было до отвращения чужим. Ах, как же тогда хотелось снега!

Случалось, после рейдов бойцы по нескольку дней кряду находились в палатках. Готовили оружие, приводили себя в порядок. Всех мучила тоска по дому. Единственной ниточкой надежды были письма. Ни радио, ни телевидения вокруг, об этом не мечтали. Даже весть о рождении дочки пришла по радиостанции две недели спустя.

…Говорят, когда стреляют пушки, музы молчат. А вот у Стаса Назимова было иначе. Песни появлялись на свет в самые трагические моменты, когда ребята уходили навсегда. От отчаяния хотелось биться головой, кровь, перемешанная с яростью, вскипала в венах: за что?! Однажды отодвинув в сторону автомат, он потянулся за гитарой. Пальцы начали перебирать струны, и душевная боль обрела иную форму. Теперь в часы затишья Назимов писал песни. «Там, где мои друзья», «За Русь!», «Станем плечом к плечу», «Я не мог не прийти», «Боевое братство» … Счет им никогда не вел, вместе с шурави (так называли в Афгане советских военнослужащих) они разлетелись по стране. Годы спустя Назимов получит сюрприз: один из первых дисков, подаренных приятелю, вернется к хозяину, напомнив о былом стихами и мелодиями.

Сейчас Стаса Назимова хорошо знают не только в России, но и далеко за пределами страны. Его альбом «Черный тюльпан» стал для автора визитной карточкой. Сравнительно недавно к популярной фамилии барда добавилось имя его друга – Владимира Шамбурова. Так родилась группа «НАША». Стас и Владимир вместе гастролируют по стране, участвуют в престижных фестивалях и конкурсах, получают дипломы и награды. Почти два десятилетия назад при поддержке Тверской региональной общественной организации инвалидов войны в Афганистане, которую возглавляет Олег Толстых, Назимов создал единственный в России Центр по пропаганде патриотической песни. Главной задачей Центра, получившего «прописку» во Дворце культуры «Пролетарка», стала популяризация солдатской песни. Несколько лет подряд эту задачу успешно решал фестиваль «Отечество», он проходил с большим размахом. Эстафету подхватил Межрегиональный фестиваль песен о войне и военных конфликтах «Побратим». После гибели друга Назимова Героя России Ильи Касьянова музыкальный форум стал носить его имя.

Каждый год весной ДК «Пролетарка» собирает друзей и единомышленников. Они едут отовсюду. В Твери их всегда ждут. Слышите, звучит музыка? Поет подполковник запаса Стас Назимов: «С нами ребята погибшие, будут все время с нами. Лица, в камне застывшие, будут перед глазами».